СКОРБНЫЙ ГОСТЬ

Кто ходит днём, тот не спотыкается, потому что видит свет мира сего; а кто ходит ночью — спотыкается, потому что нет света с ним.
Евангелие от Иоанна, 11:9, 10.

Не спится мне — я встречи жду с Христом
И вот из темноты заходит в дом
Какой-то гость в одежде чёрно-красной,
Он речь творит, и суть её ужасна:
“Ты говорил, что храм в душе воздвиг,
Какого не бывало во Вселенной
Как можешь ты так врать самозабвенно?
Дождёшься, что отсохнет твой язык!
Всё это так до боли мне знакомо!
К Есенину являлся этот гость
Сергей тогда прогнал его из дома,
Не пожалев ни зеркало, ни трость
Я ж гостя прогонять не собираюсь,
Я слушаю его, душой смиряясь:
“Ты лицемер, великий лицемер,
В тебе живёт лукавый Люцифер,
Но он перед тобою — жалкий пленный!
Как ты посмел назвать себя святым —
Плодом Христа отборно-золотым?
Ты заслужил бурлящих вод геенны!
И пусть тебя сомненья не гнетут
По поводу отсрочки приговора —
Чем позже над тобой начнётся Суд,
Тем строже будет слово Прокурора!
Признаюсь, это слушать тяжело,
Но справедливо — в этой жизни зло
Мне приходилось делать...
— Но послушай!
Я в церкви исцелял больную душу!
Ужель Господь молитвам не внимал,
Когда пред Ним я плакал в покаянье?
Ужель не заслужил я оправданья?
“Ты слишком часто Бога искушал!..”
Что ж делать мне, презренному рабу,
Когда меня отвергло Провиденье?
Кто может изменить мою судьбу?
Кто может даровать душе спасенье?..
— О скорбный гость! Откуда ты пришёл?
Ты почему так холоден и зол
И пребываешь в траурных нарядах?..
“Ты намекаешь: я — посланник ада?
Напрасно! Ты опять не угадал!..
А злость моя... Открой глаза пошире!
Ужель не видишь ты, кто правит в мире?
Христос — мертворождённый идеал!..
Не слабость — сила правит мирозданьем,
Весь этот мир построен на крови!..
Я бы расстался с мрачным одеяньем,
Но мёртв Господь, и все грехи — мои
Я тот, кто был с тобой от колыбели,
Я тень твоя, я дух твоей свирели,
Я твой двойник, я зеркало твоё...”
— Довольно, гость! Оставь моё жильё!
Я Бога жду, как птицы ждут рассвета
“Ты только что прогнал его за дверь
— Ещё ты здесь? Исчезни, наглый зверь!
У нас с тобой закончилась беседа!.. —
Легко споткнуться путнику впотьмах,
Надёжнее укрыться одеялом
И видеть сны с улыбкой на устах —
Цветные сны, что снятся детям малым!

СКАЗКА О ДИВАНЕ, ТАРАКАНЕ И НЕВЕРНОЙ ЖЕНЕ

Дочке Лизе

Жил я как-то в небоскрёбе…
Может быть, ещё в утробе
Или в розовых мечтах…
В общем, жил я в облаках.
Не один я жил, с любимой,
Настоящей или мнимой —
Я ещё пока не знал…
Был у нас просторный зал.
В нём стояли: пианино,
Кресло, стол, а у камина
Старый кожаный диван.
Жил в диване таракан
Со своей большой семьёю,
Не давая нам покою…
Что ни делал я с врагом:
Угрожал и кулаком,
И отравой, и дурманом,
И чеченским атаманом,
И Христом его страшил…
Но однажды я решил
Навсегда порвать с диваном.
Обхватив подъёмным краном
Старика потёртый стан,
Я отнёс преступный клан
На далёкую помойку!
И, на радостях, попойку
С милой спутницей моей
Для родных и для друзей
Закатили в ресторане
И забыли о диване,
Несмотря на то, что он,
По прошествии времён,
После гибели поэта,
Мог привлечь вниманье света
День прошёл, прошёл другой,
А на третий — в мой покой
Вещь, что мы едва забыли,
Вновь враги мои втащили
В этом деле помогли
Им клопы и муравьи
А ещё в мой дом с диваном
Въехал бомж в угаре пьяном
Сдался я, высокий дом
Променял на толстый том
А жена ушла к другому —
Человеку или дому —
Для Иуды всё равно!
Это грустно, но смешно

РАЗБОР ПОЛЁТОВ

Но есть и Божий суд, наперсники разврата!
Лермонтов

В одном из потаённых городов,
Средь красных звёзд и золотых крестов,
В суде однажды дело разбирали
В убийстве космонавта обвиняли
На месте космонавта мог быть я
И каждый, для кого мала Земля,
Кто с юных лет мечтает о полёте,
Кто Бога ищет при любой погоде

Судья
Как было дело?

Обвиняемый

Прихожу домой —
Не на двухсотый день, а на восьмой:
Жена средь бела дня лежит раздетой,
Воняет конским потом и газетой
Стыдливо прикрывает мокрый след
Я взял топор… на кухню, в туалет,
Проверил все шкафы и антресоли
И сделал вывод: враг семьи на воле
Я на балкон… и тут услышал стон
Я бросил взор с балкона на газон:
Лежит соперник, держится за ногу,
Без майки, без трусов, зовёт подмогу,
Любовницу клянёт… «Ах ты, наглец!—
Подумал я.— Ускорим твой конец!»
Я взял в кладовке старый холодильник
И бросил вниз, где корчился насильник!
Как бомба, разорвался тёщин «ЗИЛ»
Я думал, взрыв следы убийства скрыл
Не тут-то было! Вскоре в отделенье
От жертвы поступило заявленье
Я даже в мыслях допустить не мог,
Что ловеласов воскрешает Бог…

Судья
Причём здесь Бог?.. Что скажет потерпевший?

Потерпевший

Я загорал, вдруг этот очумевший
С балкона холодильник как пульнёт!
Он рухнул на меня, как вертолёт
Потом я пребывал в густом тумане

Судья

А что добавит милое созданье?

Свидетельница

Проснулась, посетила туалет,
Умылась, приготовила обед,
Лежу, читаю, кофе попиваю,
По милому, естественно, скучаю
И вдруг с порога грянул муж, как гром
Что было дальше — сказано о том
Со всеми показаньями согласна

Свидетель

Сижу я в холодильнике

Судья

Всё ясно
Вернулся космонавт на космодром,
Жена опять гостями полнит дом,
Теперь они приходят с парашютом —
Так безопасней заниматься блудом
Как только в небе молния сверкнёт —
Все дружно отправляются в полёт,
А в этот миг… судья гремит с порога
Раз в день звучит воздушная тревога
И даже церковь стала за судом
На очередь в Гоморру и Содом
Сегодня все заложники порока —
С крестами на груди, в груди без Бога
И всё-таки упорно верю я,
Что есть ещё Верховный Судия
На каждого наперсника разврата!
Иначе мы не далеки от ада…

ПАМЯТНИК ПУШКИНУ

Куда глядишь ты, бронзовый кумир?
Что за спиной твоею происходит?
Ты зришь страстей содомских половодье,
А позади тебя грохочет пир.
Уж не слыхать волшебных звуков лир,
Ревёт белугой адское отродье…
Свершилась революция в природе,
Теперь один у мира командир.
Кругом дубы с цепями золотыми,
И мартовские кошки рядом с ними,
Костры русалок на ветвях горят
На небеса уходит Русь святая,
Из тёмных вод зверей выходит стая
И мир крещёный превращает в ад

ОРФЕЙ

Прощай, певец голубокрылый,
Нас разлучили навсегда.
В полночный час поры унылой
Ты ниц сорвался, как звезда
Пустая клетка на балконе,
В ней гробовая тишина
Лишь трагедийный Альбинони
Скорбит из дальнего окна
А я, немея от утраты,
Рыдаю гроздьями рябин…
Прощай, Орфей, мой друг крылатый,
Прощай, мой брат, прощай, мой сын

НАУЧНЫЙ КАТАКЛИЗМ

Господь творит, а люди вытворяют –
Что вытворяют – только бесы знают
Приблизился к концу безумный век:
В пробирке созревает «человек»,
Блуждают по земле «овечки» Долли
Тревожно стало жить в родной юдоли.
В овечьей шкуре, верь или не верь,
А должен в этот мир явиться зверь,
Вскормлённый в чреве огненной блудницы,
Впитавший кровь Туринской плащаницы
Он призван подменить собой Христа
Уж близко время Страшного Суда!

К ЛИPЕ

Не уйти мне от этого мира,
И в душе не укрыться навек.
Не молчи, вдохновенная лира,
Если где-то скорбит человек,
Если где-то больные сатрапы
Принимают обличье зверей
Будь защитой для сирых и слабых,
Будь грозой для кровавых царей!

ЗАХВАТ САМОЛЁТА

Самолёт летел на Украину;
Вдруг к пилотам залетел в кабину
Террорист с гранатою в руке…
Террорист
Курс на Запад! Или быть пике!..
Экипаж
Мы бы увезли тебя на Запад,
Если бы не та чудная баба,
Что пролезла с боем в крайний ряд…
Террорист
Я не понял…
Экипаж
Посмотри назад!..
Террорист назад глядит со страхом,
Где и впрямь сидит под красным флагом
Бабушка, сжимая револьвер,
И кричит: “Гони в СССР!

СПИРТНАЯ АТАКА

Вчера мы пили водку “Ваrbarossа”,
Сегодня пьём коньяк “Nароlеоn”
Враги России спаивают россов
В надежде захватить кремлёвский трон.
Они готовят россов для навоза,
Себя ж они готовят для икон.
Разрушьте, россы, планы барбароссов,
Наполеонов выдворите вон!
Ужели станет кто-то из французов
Спиртное пить с названием “Кутузов”?
А может быть, немецкий гражданин
На стол поставит “Жуковскую” водку?
Да нет, Иван, похоже, ты один,
Кто так легко врага пускает в глотку

ПОКАЯННОЕ

О, дети неба и земли,
Которых нет на белом свете,
Которых мы не сберегли
Простите нас, святые дети!
Я жить спокойно не могу
Как вспомню вас, так плачу кровью
Согрейте нас своей любовью
На том и этом берегу!
Я говорю за всех отцов
И матерей планеты грешной:
За всех ответчиков, истцов,
За всех, кто вас растил небрежно,
За всех, кто даже не узнал,
Что жили вы на свете белом,
За всех, кто вашим белым телом
На чёрном рынке торговал,
За всех убийц и палачей,
За всех жестоких офицеров,
За всех неопытных врачей
И неумелых акушеров
Простите, ангелы Христа,
За все грехи Земли безбрежной.
Любите нас светло и нежно,
Без вас мы — камни, глыбы льда
На том и этом берегу
Согрейте нас своей любовью!
Я жить спокойно не могу
Как вспомню вас, так плачу кровью
О, дети бедные мои,
Которых нет на белом свете!..
Простите нас, родные дети,
За то, что вас не сберегли!..

ОСЕННИЙ ЗАКАТ

Подстреленной лисицей между сосен
Легла заря, окрасив в кровь луну
По всем приметам — в мир приходит осень,
А сердце верит в вечную весну
Уже душа созрела к перелёту,
Как птица, что торопится на юг
А сердце верит в вечную природу,
Не понимая ужас вечных мук

НИЩИЙ

К нищему села на ворот
Бабочка цвета небес,
С ней он отправился в город
В поисках светлых чудес.
К тихому храму дорога
Шла через шумный вокзал;
“Барин, подай, ради Бога!..” —
Кто-то во тьме простонал
Ломтем последнего хлеба
Странник себя обделил,
И устремился на небо
В царство духовных светил!
Бабочка ангелом стала,
Сам он Архангелом стал...
В тёмном подвале вокзала
Бог на полу умирал

ГЕНИЮ

Когда завистники, с невеждами сплотясь,
Нависнут над тобой суровым приговором
И труд заветный твой публично втопчут в грязь,
Сокройся в пустыни, не унижайся спором,
Сочти за благодать бессовестную казнь,
Смирись безропотно с неправедным позором,
Но будущим векам напомни, как велик
В устах пророческих божественный язык!..

СКОРБНЫЙ БУКЕТ

О дева, что на сцену мне
Четыре бросила гвоздики,
В какой тебя искать стране?
Что значит твой поступок дикий?
Ещё никто мне не дарил
Такие грустные букеты…
Понять, при жизни, нету сил
Твои загадки и секреты…

ЧУДАК

Имея пещеру, дупло и гамак,
Ты в город за славой подался, чудак.
Все лучшие песни ты к людям унёс,
Надеясь сердца растревожить до слёз.
Сменив телогрейку на модный костюм,
Ты верил, что станешь властителем дум.
Но что же я вижу? В салонах ночных
Ты свиньям глаголешь пророческий стих
Оставь же пустое, сокройся в горах,
Где звёзды, где месяц, где Бог в облаках!..
Ты кто в самом деле: поэт или шут?
С какими плодами придёшь ты на суд?

ЛЮБОВЬ В ОБЛАКАХ

Два облака, как два воздушных шара,
На озере устроили ночлег.
Под сенью их возлюбленная пара
Всю ночку не смыкала томных век.
Парила шестикрылая гитара,
Пел о весне счастливый человек;
Качалась лодка, бурных волн отара
Стремительно неслась на сонный брег
А утром эта сказка неземная
От жарких струй всплывающей звезды
Растаяла, как светлый образ рая,
Как Господа прекрасные черты…
И облака, и пара молодая,
И озеро явились из мечты…

СТАРОЕ ПИСЬМО

Среди желтеющих бумаг
Я отыскал одно посланье —
Души неопытной признанье
В кристально-пламенных стихах…
И слёзы брызнули из глаз,
И сердце вновь затрепетало!..
Но что за фея мне писала?
И где, и с кем она сейчас?..

ВЕТХИЙ САД

Деда нет, а яблони цветут —
Те, что им посажены когда-то.
Дети, внуки, правнуки жуют
Яблоки наследственного сада.
Годы незаметно пробегут,
Дедова расширится ограда…
Яблони засохнут и сгниют
В поздний час осеннего заката.

ВОЛШЕБНЫЙ СОН

Волшебный сон мне снился поутру:
Я видел дочери грядущие картины,
Её воображения игру
Я наблюдал с заоблачной вершины.
Мне виделось, как снятся ей кувшины
Душистого парного молока,
Грибов и ягод полные корзины,
Банана месяц, горы творога,
Фонтан шампанского, цыплёнок табака,
Яичницы три огненных светила,
Сосисок три отёсанных бревна
Неведомая сила мне открыла,
Что дочь моя безумно голодна
А дочери поведала она,
Что где-то в небе с чувством состраданья
Родной отец во сне, не зная сна,
Заглядывает в тайны мирозданья
И молит Господа послать ей пропитанье.

ДРУГ ЧЕЛОВЕКА

Тюрьма за окном, и в квартире тюрьма…
А. С.

1
Живу с дьяволицей второе столетье:
Меняется стража, меняются сети,
На чувства живые спустилась зима,
Бюро похоронным сменилась тюрьма,
Лишь сердце горит и поёт из-под снега:
Да здравствует женщина — друг человека!
2
По дому гуляют не дети, а черти;
Ищу не покоя, не воли, а смерти,
Не веря в блаженство, не веря в любовь…
Но мартовский ветер врывается в кровь,
И сердце горит и поёт из-под снега:
Да здравствует женщина — друг человека!
3
Туманятся очи, хмелеет рассудок,
Мой сон беспокоен, приятен и чуток,
Но чувствую: скоро окончится он,
А с ним и блаженство… Любовь — это сон…
Но сердце горит и поёт из-под снега:
Да здравствует женщина — друг человека!
4
Кончается сон, и кончается эра,
Чернеет над миром крыло Люцифера,
Уходит на небо невеста Христа,
О Страшном Суде возвещают уста…
А сердце горит и поёт из-под снега:
Да здравствует женщина — друг человека!

ИРИНА

Богиня мира и покоя,
Ирина милая моя!
Когда я весь пылал, как Троя,
От жажды ты спасла меня.
Но в это время роковое
Пожар страстей объял тебя,
И от мучительного зноя
Теперь тебя спасаю я.
Не сомневаюсь, что отныне
Ты станешь истинной богиней,
Примерной матерью, женой…
И буйный пламень сладострастный
Не очернит твой лик прекрасный…
Будь в этом мире неземной!..

КОСМИЧЕСКИЙ РОМАНС

1
Комета ты моя, куда же ты пропала?
Мы были так близки!.. Но снова разошлись...
О, хоть бы ты один свой лучик потеряла,
Чтоб дать мне повод взмыть в заоблачную высь!..
2
Я ждал тебя века, как славу ждут пииты...
И вот ты предо мной промчалась в никуда...
Ах, почему же я не смог сойти с орбиты
И улететь с тобой в безвестность, навсегда?..
3
Что делать мне теперь на сумрачной планете?
За миг твоей любви я жизнь готов отдать!..
Но если больше нет тебя на белом свете,
Сойди же на меня, как дух, как благодать!..

МОНУМЕНТ

Exegi monumentum…
Horatius*

Я создал монумент себе чудесный,
Его не сокрушат ни время, ни вандал.
Он твёрже мрамора, он крепче, чем металл,
Он выше всякой башни поднебесной!
Погибель не страшна. Оплакав храм телесный,
Я в духе перейду в начало всех начал!..
И долго на Земле не стихнет битв накал
Вокруг моей судьбы, великой, но безвестной…
Слух обо мне пройдёт по всей вселенной —
Через журналы, книги, интернет.
Через людей, с которыми поэт
В смертельный зной делился Иппокреной,
Когда, объятый мраком, белый свет
Порабощался огненной геенной…

НЕБОСКРЁБЫ

Не скребите небо, небоскрёбы!
Может быть, ещё когда-нибудь
Жители Америки, Европы
Захотят увидеть Млечный путь.
Ваши баскетбольные фигуры
Превращают в мину шар земной,
Что несётся по морю натуры
На свиданье с лодкой потайной...

ВЕЧЕРНИЕ СТИХИ

Со светлой грустью на челе
Я помышляю о покое…
Настало время роковое —
Мир с головой погряз во зле
Дух рвётся в царство неземное,
А сердце тянется к земле…
В какой стране, в каком селенье
Мне предстоит закончить век?
Где долгожданный сердцу брег,
Что мне завещан Провиденьем?
Звезде, идущей на ночлег,
Так просто выбрать направленье!..
Всё дальше от меня восток,
Всё ближе родственное Вильно
Ещё немного, и бессильно —
В один блаженный уголок,
Где веет холодом могильным,—
На запад упаду я с ног…
О край любимый, край заветный,
Я не забуду никогда,
Как пела в озере вода,
Как пахло хвоей в час рассветный,
В тот чудотворный час, когда
Срывал я с девой плод запретный!
С тех пор прошло немало лет:
Живая песня стала стоном,
В бору сосновом, облучённом,
Не пахнет пасмурный рассвет,
Красотка где-то за кордоном,
А я — трагический поэт…
Мир для меня — сплошная зона,
Один громадный Вавилон,
Где много красочных икон,
Где есть мораль, но нет закона,
Где правят балом Аваддон
И верный друг его Мамона
Я помню первый свой острог
Когда я был ещё ребёнок,
Меня родители в "Зубрёнок"*
Ссылали, присуждая срок…
В то время был высок и тонок
Мой золотистый голосок…
А ныне, голосом железным,
За всех униженных людей,
Сражаюсь с сонмами чертей
И предводителями бездны
Но, остывая от страстей,
Я устремляюсь в край чудесный!
О Нарочь! Милая, тебя
Я ни на что не променяю!
Я долго шёл к земному раю,
И вот теперь, на склоне дня,
Себя спасённым ощущаю.
Свой рай в тебе увидел я!
Как пёс к родимому порогу
Влачится, высунув язык,
Так я хочу в последний миг
Быть от тебя неподалёку,
Где будет бронзовый мой лик
Скорбеть по бедному востоку
Я монумент себе воздвиг
Ещё в былом тысячелетье…
Пускай и взрослые, и дети
Ныряют в глубь прозрачных книг
И вспоминают о поэте,
Как вспоминают про ледник

БЕЛЫЕ АИСТЫ

Белые аисты, братья родные,
В прошлом столетье носил ваше имя
Мальчик, воспевший вас в песне советской
Нежным фальцетом с наивностью детской.
Мальчик тот был пионером «Зубрёнка»*
Что уцелело от мира ребёнка?
Нет пионеров, нет «Звёздной» дружины,
Где закалялись в мальчишках мужчины,
Нет светлых песен – одна бесовщина,
Каждый четвёртый погиб, как мужчина,
Символ счастливого детства поруган;
Птицы не все возвращаются с юга –
Их отпугнула кровавая драка,
Что завязалась под небом Ирака
Дёгтем покрыты небесные дали,
Белые аисты чёрными стали
И схоронили в кровавых разливах
Мёртвые туши напевов счастливых
Мальчик тот стал настоящим поэтом,
В чёрные дни вспоминая об этом

_________________________________
*В 70-е годы ХХ века, оздоравливаясь в пионерском лагере «Зубрёнок», Андрей Скоринкин на детских концертах исполнял песню А. Пахмутовой и Н. Добронравова «Белоруссия», за что получил прозвище «Белый аист».

ЗВЁЗДНЫЙ СОНЕТ

Веронике Кудрявцевой

Пусть этот день отмечен злой судьбой.
Пусть Скорпион повсюду брызжет ядом…
Мой Козерог, ведь я с тобою рядом —
Я между Скорпионом и тобой
Ты посмотри, какой мой лук тугой,
Как стрелы в Скорпиона свищут градом!
Тебе со мной тревожиться не надо
Ни в этот роковой день, ни в другой.
Да, я — Стрелец, горящий в небе хмуром,
Прославленный в космическом бою,
Стреляющий подчас и по фигурам,
Что истязают Родину мою
Но я ещё способен стать Амуром
И развернуться в сторону твою!..

ПОЭТУ

Дав Аполлону верности обет,
Ты подвиг совершаешь много лет,
Ни разу не нарушив клятвы,
Но дни бегут, приходит время жатвы…
Довольно слов, угомонись, мой друг,
Доколе будешь ты бренчать на лире?
Протри глаза и посмотри вокруг:
Кому-нибудь ты нужен в этом мире?
Зачем животным пища для души?
У них свои, плотские интересы.
Теперь, когда умами правят бесы,
В безмолвии свой подвиг доверши!..

БЕГЛЕЦ

Mentre che'l danno e la vergogna dura,
Non veder non sentir m'й gran ventura.
Michelangelo*

Я уходил в духовный мир —
Туда, где есть покой и воля,
В разгар веселья бросив пир,
На полпути оставив поле
Но беглеца в сырой юдоли
Смогла настичь твоя любовь,
Лишив надежд о лучшей доле.
И вот я слышу: в жилах кровь,
Как льдины, трогается вновь
Зачем меня ты оживила
И привела на этот брег,
Где ничего душе не мило:
Ни кислый дождь, ни серый снег,
Ни кровожадный человек?
Зачем, царица мирозданья,
Ты прервала страдальца бег?
Твои горячие лобзанья
Лишь подслащают яд страданья

* В то время, как злоба длится,
Не видеть и не слышать — для меня большое счастье...
Микеланджело (итал.).